ДНЕВНИК ТЁМНОГО МАГИСТРА

И появляется у меня такое нехорошее подозрение (опять!), что эти самые "религиозные фанатики" ни во что не верят на самом деле. Отсюда такая агрессивность. "Вера" их построена на песке и любое сомнение способно сильно её, эту самую "веру", если не окончательно обрушить, то сильно поколебать. Проводник, который сам не уверен в себе, очень боится любого сомневающегося в его миссии, того, кто в открытую, вслух выражает своё недоверие и сомнения - потому, что сам вожак прекрасно знает, что заблудился и давно, но признаться в этом не хочет и не может. Поэтому будет очень агрессивно нападать на любого, кто выразит хоть каплю сомнения в том, что он, вожак, ведёт всех туда, куда следует. Глухой танцор будет педантичен и предельно точен, повторяя все па и движения танца и возмущаться в случае любого отклонения кем либо от затверженного порядка действий. При этом не испытывая и капли радости от самого танца, забудет о сути, зачем и для чего он это делает. Смысл, суть уйдёт - останется только следование ритуалам. Вера без сомнений не бывает - когда это вера. А когда веры нет - любое сомнение может разрушить всё. Отсюда и агрессия, порождённая страхом перед собственным безверием. Лучше честный атеист, чем злобное существо, которое страшно боится, что его в итоге разоблачат, что все поймут - этот человек на самом деле ни во что не верит, его душа пуста. 

Одиннадцатая Заповедь Эйнштейна "Не бойся!" отлично подходит для живописи. Да, один, единственный мазок способен испортить картину, но он же может превратить её в шедевр. Приходится рисковать. В одном хорошем фильме это звучит, как метафора - одним своим поступком ты можешь изменить свою жизнь к лучшему. Или к худшему. Но выбора нет - приходиться идти на риск. 

С утра было холодно, пустынно и пыльно. Солнце походило на начищенную до блеска монету. Приехала мамина подруга с младшим сыном, которого я помню ещё кудрявым маленьким мальчиком, пришла тётя. Посидели немного - папа не смог по причине своей заразности. Вчера собирался купить ещё масляной пастели. Мне кажется, что идеальная картина, а мне до такого, как до Луны пешком, когда не нужна подпись - достаточно взгляда и тишина такая, что в ушах звенит, холодно от одиночества или пронзительного холода. А все эти ваши колобясины и закорючки... Оставьте это идиотам, которые боятся признать, что Король таки голый, а не одет благородно и изыскано, что унитаз, это только унитаз и ничего больше - нечего искать тут какой второй, третий смыслы. Вас просто троллят или разводят на бабки. Называйте вещи своими именами - к искусству вот это вот не имеет отношения, хотя и выставлено в картинной галерее. Скажите вслух и громко, что унитазу место в уборной, кровати - в спальне, а мусору - в мусорном ведре. Что эта, так называемая, "скульптура" просто перевод материала, что банан на скотче, это банан приклееный на скотч и ничего более, а не произведение искусства. Давно уже неприятное ощущение, что наш мир стремительно превращается в кэрролловскую Страну чудес, а перечитывая книгу Льюиса Кэрролла начинаешь подозревать, что Страна чудес очень страшное, а не странное, место. Недаром Сон родной брат Смерти, а нора в которую провалилась Алиса очень похожа на тот самый тоннель... Наш мир пытается захватить мертвечина.

Давайте, родившиеся после 1991 года, про ту счастливую жизнь, когда, конечно, ничего не было, но зато каждый был друг, товарищ и брат, а кругом цвела и пахла дружба народов. На плакатах. Какая там была любовь и дружба, когда любой мог оказаться пищевым конкурентом, тем, кто зловеще хохоча, унесёт в когтях последнюю бутылку кефира. Если у меня вдруг появляется желание вспомнить, как это было, стоит зайти в один магазин и снова почуствовать, как в те времена, себя лишним, надоедой, который, непрошенным и незванным, вломился в чужой дом и ещё хочет чего то от хозяев. А у нас в художественной школе не было нормальной бумаги, даже кнопок и у одного из наших тётя работала на складе и понятно, что у него были настоящие колонковые кисточки... Мы в художественной школе разгибали сапожным ножом кнопки, рисовали на обороте чужих эскизов. Это сейчас у меня несколько "японских" ножей, а в детстве я затачивал карандаши скальпелем. Если что-то было - то добытое с боем или полное дерьмо, как те ластики, которые продирали бумагу и их можно было использовать против танков - стирать броню. Ручки за тридцать пять коп. и стержни за восемь - текли, проклятые! Мне бы в туда кисточки, которыми забиты полки в магазине, а оттуда гуашь, которую то ли прекратили выпускать, то ли не завозят. Художественная школа наглядно продемонстрировала, что, когда по собственному желанию, добровольно, с радостью, атмосфера совсем другая. Что то такое в воздухе... Свобода? Тогда ещё в детстве, появилась эта крамольная мысль - может большинству будет достаточно научиться читать, арифметике и чистописанию, а дальше по желанию - не капать на мозги учителям, а на ту работу, когда круглое катить, а плоское тащить. Вот даже Нобелевский лауреат Иосиф Бродский однажды просто ушёл из школы и не вернулся, что не помешало ему стать великим поэтом. Дышать стало бы всем много легче. Во всяком случае без одного моего, ныне покойного, одноклассника, которого выгнали из 9-го класса за "систематическое появление на занятиях в нетрезвом состоянии", стало гораздо лучше. И как ему помогли потом синусы с косинусами в дальнейшей жизни? Никак.

Ну не цепляет! Попытался читать Дагласа Адамса и мимо. "Дирк Джентли" - нет, "Автостопом по Галактике" - аналогично. Брэдбери, Каттнер, Шекли, Азимов идут, а Адамс мимо. "Нарния" - мимо. "Человек, упавший на Землю" с Дэвидом Боуи пошёл, а книга... И мотив - вода, как ресурс за которым на Землю, сейчас звучит смешно - целые водные миры. Пелевин - или что-то новое, или очень старое - без пресловутых "банок". Макс Фрай - "Лабиринты", "Хроники Ехо" - прекрасно, а "Сновидения Ехо" со скрипом. Исчезла какая то лёгкость (не в мыслях), текст стал вязким и тусклым. Раздражает кликбейт, когда вроде бы новая книга, но целым блоком рассказы из предыдущей. Масса книг, которые нравятся многим, но я прохожу мимо - ну, так вышло. "Дом, в котором..." перечитывал раз пять. А "Бесы" Достоевского раз шесть. До каких то книг ты можешь только дорасти, только жизненный опыт, но тебя заставляют читать под предлогом, что это "ведь классика!"... Ну, классика, да, но это не детская литература! Кто грудному младенцу суёт в рот бифштекс?!  

"Мы к вам, профессор, и вот по какому делу!" Всё время с претензией к Всевышнему, который... Извините, но проверка тетрадей и выставят оценки только в конце, ошибки пометят красными чернилами. И все претензии адресуйте только себе. Это был исключительно ваш собственный выбор пойти за этим человеком и спрашивайте с себя любимого почему. Тома написаны на тему "Почему столько повело себя, как последние идиоты?!" и никаких объяснений в конце. "А хз!" - вот и всё. Обращайтесь к нему. Он член многомудрый.

Белая тушь, чёрная бумага... Много пастели, которую пора пустить в дело, акварель, гуашь, кисти, фломастеры. И охапки цветных и обычных карандашей. Книги по анатомии, книга обещающая научить рисовать буквально ВСЁ на свете. И ноль идей. Но аппетит приходит во время еды и потому удаётся как то выкрутится. Один из самых известных фильмов Феллини рассказывает про режиссёра который не имеет представления о чём снимать фильм. Не знаю, как поступает писатель, когда не знает о чём писать книгу. Ведь были же писатели которых помнят по одной книге, композитор написавшая одну песню, художник с одной картиной. Может не стоит требовать продолжения? Продолжение не всегда бывает таким же удачным. Мы живём одну жизнь и хватит. Что ты там собрался продолжать и сколько? Ты пишешь сочинение, но твою тетрадь могут попросить сдать в любой момент. И выставить оценки. И как рисовать лицо так, чтобы не как только что с мороза, не жалеть белил или белой пастели? А ещё на цвет лица влияет окружение... Как говорил Марк - мы создатели иллюзий. Создать на плоскости объём, показать пространство. А потом сидеть где-ниьбудь в Сызрани и не понимать почему и к чему покупают всю эту мазню, а твои прекрасные натюрморты родственники, после твоей смерти, снесут на помойку, а Пикассо, размажь он собственную соплю по холсту и подпишись и тогда этот "шедевр" классической живописи продадут за миллионы... Потому, что продают имя и то, что к этому имени прилагается - тщеславие, престиж. Давно уже отказываюсь понимать эту логику. Я хочу повесить на стену картину, а не подпись (картин Марка у нас с десяток), я покупаю часы, чтобы узнавать по ним время, а не ради выпендрёжа. Раньше книги стояли на полках рядом с хрусталём - "Престижно! Бохато!", а теперь книги уже не дефицит, как и хрусталь, и я даже не знаю, что теперь вместо книг ставят на полки. Китайские вазы? Забавно всё таки вышло, что дефицит добавляет праздничной атмосферы - мандарины раз в год, шпроты по большим праздникам, а теперь... В любой день года, хоть каждый божий день, банками. И радость куда то ушла. Предвкушение. Надо возвращать дефицит искусственно, чтобы отстояв, отвоевав, с чувством глубокого морального удовлетворения и немного побитый гордо шёл из магазина не досчитавши с пяток пуговиц на пальто выдранных с мясом конкурентами за несчастную баночку шпрот и вожделенный майонез.

Готовность поверить в любую гадость про человека, который вам лично чем то неприятен. Страстные веруны в прекрасное прошлое и "великий могучий Советский Союз", который развалили "враги, интервенты", а не потому, что всё было построено на нежизнеспособных и утопических идеях, продержались столько лет на продаже природных ресурсов, но нельзя обманывать всех всё время и построенное на тотальной лжи однажды рухнет, что в итоге и произошло. Верят телевизору, газетам, но не собственным глазам и ощущениям. Помню, как это жутко звучало в самом начале войны: "Ты всё врёшь! Нам по телевизору сказали..." - это мать говорила дочери, которая звонила домой из Харькова в ужасе и отчаянии, сидя под бомбами в подвале. И такие же не верили самим себе в 37-м - "Партия не ошибается. У нас невиновных не сажают!" Изучавший историю советской литературы не может любить СССР, оправдывать это чудовище. И то, что казалось Степан Трофимовичу Верховенскому ужасной перспективой, а Хроникёру болезненной фантазией друга - всего через несколько десятилетий превратилось в реальность, практически стало бытом - "нехорошая квартира" в известном романе Булгакова из которой бесследно пропадали жильцы...  И кто-то хочет этот кошмар вернуть - хотя про советскую жизнь знает с чужих слов. Но причина проста и понятна - та жизнь у каждого была своя. У сына слесаря завода в Свердловске - одна, у сына обкомовского чиновника в том же городе - другая, а у жителя Москвы - третья. И ностальгические воспоминания работника обкома мало похожи на воспоминания сына простого работяги. Не было классового расслоения? Было. Поэтому бесполезно спорить. У вас были ежедневные очереди буквально за всем, а у него поросёнок с хреном на завтрак.  

А я так думал скромненько посетить доктора и услышать что-нибудь утешительное - типа, у тебя ничего страшного, "Это не пипец!", а услышал милую такую новость - лейкоз. Хронический при том. Не знал, что он бывает хронический, но вроде в начальной и химиотерапия ПОКА не требуется, но до конца это не излечивается и жить тебе с этим долго - ещё лет двадцать спокойно прокашляешь. Ну просто радость неземная! В новостях Конец Света обещают, а тебя утешают тем, что неизлечимый пипец, но жить с ним можно.

Купил радио - как хотел, с наушниками, чтобы от уличного шума уши защищать. Уже сбился со счёта сколько у меня радиоприёмников. Служба тыла может быть довольна.

Теперь появился повод дочитать недочитанное, дорисовать недорисованное, допить недопитанное, доесть недоеденное и написать завещание страниц на двести. Но что завещать то? Я жеж не миллионер, а значит придётся им стать срочно. Чтобы было что оставить наследникам. Ну или клад найти. Пиратский. Где там лежит ещё не откопанное? Карту мне, карту всю в красных крестиках. И лопату.  

Одни опять ждут перемен, другие Конца света, третьи - Светлого будущего, которое им обещали очень давно, в светлом прошлом... Думают, что будет как в любимых с детства сказках - прогнали Сеньора Помидора, сбросили Принца Лимона и вот оно - щастье! То, что разруха не в сараях, а головах, что это не старуха с клюкой - осознание этого факта приходит много позднее. Что, если в головах ничего не поправить, снова будет тоже самое, те же яйца - вид сбоку. У Евгения Шварца в "Драконе" всё заканчивается по сказочному - главный герой получает корону и девушку, главные злодеи отправляются в тюрьму. В "Убить дракона" финал более реалистичный - битва эта будет длиться до конца времён и главному герою нельзя успокаиваться. Он сам начал превращаться в Дракона, как в другой известной сказке - так легко начать решать, как другим жить. Естественно ради их же блага. Всё во имя добра и светлого будущего. Они сами виноваты - не понимают, гады, своего счастья и вобще - как известно, лес рубят... "Опять власть меняется!", а по сути - ничего не меняется: "Вдруг опять перевесили флаги." Опять за вас кто-то решил каким богам молиться и новый иконостас согласно предписанию от новой же власти. Избиратель - это всегда был статус, а теперь избирает кто угодно и кого угодно. Место демократии заняло охлократия и мало кто это заметил. Толпа диктует и не только моду. Сиюминутные капризы этого столайного чудища труднопредсказуемы. В итоге во власть проходят редкие плуты и проходимцы, чуящие, чего хочет толпа, плоть от плоти стада человечьего, жонглёры словами, гипнотизёры и факиры, зловещее шапито из произведений Рэя Брэдбери...